Wim Landman

Нептунус и Спарта

Ранее своего соотечественника-вратаря Франса де Мунка, Ландман получил прозвище "Черная пантера" из-за своих черных волос и техники, которая, несмотря на страдания от ревматизма, была элегантной и гибкой. Ландман начал свою карьеру в роттердамском клубе Нептунус, прежде чем присоединиться к Спарте Роттердам в 1949 году; это был спорный переход. В клубном журнале Нептунуса, De Revue, позже журналист Het Vrije Volk и ведущий викторины Omroepvereniging VARA Тео Эрдванс осудил трансфер словами "стыд" и "недостойно клубного спорта". Тем более, что Ландман сделал этот переход в возрасте 28 лет.

SHS

В 1954 году Ландман вернулся на поле. Ему предложили профессиональный контракт с одной из первых инициатив по практике профессионального футбола в Нидерландах: BVC Роттердам. Клуб не просуществовал долго и в конечном итоге объединился с Холланд Спорт, который позже стал Шевенинген Холланд Спорт (SHS). С сезона 1954–55 Ландман играл за этот клуб и получил еще три вызова в сборную Нидерландов.

Обвинения в договорных матчах

Особенно слабые выступления в матчах SHS против NAC и BVV привели к слухам о том, что Ландман был подкуплен. В случае игры против BVV 27 мая 1956 года это долго считалось фактом, поскольку KNVB приостановил его на полтора года в 1959 году после того, как это стало известно. Но в то же время подкуп не был доказан. 16 марта 1959 года был опубликован список тех, кто был отстранен в деле BVV...

Во время летних Олимпийских игр 1948 года в Лондоне он был знаменосцем нидерландской команды. Также через четыре года он был среди участников летних Олимпийских игр 1952 года в Хельсинки. С того года, 1952, он сыграл четыре матча за национальную сборную Нидерландов. После того как его не вызвали на международный матч против Норвегии 27 сентября 1953 года, Ландман, который был известен своей тщеславием, резко завершил свою международную карьеру; он чувствовал, что его не воспринимают всерьез в Королевской нидерландской футбольной ассоциации (KNVB). "Я даже больше не ходил смотреть игры, потому что тогда я просто расстраивался, а человеку не следует слишком волноваться. Это плохо для здоровья."